Перейти к содержимому

Тестовое задание DFIR-аналитика: timeline-анализ образа Linux вместо билетов по теории

Тестовое задание DFIR-аналитика: timeline-анализ образа Linux вместо билетов по теории
Время чтения: 12 мин.

За два года я составил семь тестовых заданий для набора джунов и мидлов в DFIR-команду. Шесть из семи — не вопросы про фазы NIST 800-61 и не пересказ определений kill chain. Это образ диска скомпрометированного Linux-сервера, четыре часа и одна задача: построить таймлайн инцидента, определить вектор атаки, предложить меры реагирования. Формат показывает за полдня то, что часовое интервью с теоретическими билетами не покажет за месяц: кандидат умеет работать с артефактами — или только пересказывает вендорские слайды.

Почему работодатели дают образ диска, а не вопросы по теории

Классическое DFIR-собеседование раньше выглядело как экзамен: «назовите фазы incident response», «чем volatile evidence отличается от non-volatile», «что такое chain of custody». Chain of custody — цепочка хранения улик, документирующая каждый этап работы с доказательствами; если она нарушена, улики теряют юридическую силу. Кандидат отвечал по конспектам, получал оффер — и на первом же инциденте терялся перед реальным образом.

Сейчас ситуация другая. По данным CrowdStrike Global Threat Report 2025, 75% вторжений используют действительные учётные данные. IBM X-Force фиксирует рост атак с украденными credentials на 71% за год. На практике это значит: атакующий заходит через легитимный SSH-аккаунт, не оставляет эксплойтов в привычном понимании — и единственный способ обнаружить компрометацию — восстановить таймлайн по артефактам файловой системы и логам.

Мотивация атакующего тоже влияет на то, какие артефакты вы будете искать. Скомпрометированный Linux-сервер используют для нескольких целей: установка криптомайнера (монетизация вычислительных ресурсов), размещение relay-прокси для дальнейших атак, эксфильтрация данных для перепродажи или шантажа, закрепление как точки входа для lateral movement — горизонтального перемещения от одного хоста к другим внутри сети. От мотивации зависит набор следов: майнер оставляет записи в cron и высокую загрузку CPU, эксфильтрация — подозрительный DNS-трафик, бэкдор — файлы в authorized_keys и systemd-юниты.

Работодатель хочет убедиться, что кандидат:

  • Умеет монтировать образ диска и знает расположение ключевых артефактов Linux
  • Способен построить хронологию из разрозненных источников: auth.log, bash_history, wtmp, crontab, metadata файловой системы
  • Понимает логику атаки — зачем атакующий делал каждый шаг
  • Может оформить выводы так, чтобы IR-менеджер принял решение о реагировании

Тестовое задание DFIR-аналитика — что внутри

Легенда и исходные данные

Формат варьируется, но типичная структура практического задания форензика Linux выглядит так.

Легенда. Пятница, вечер. Мониторинг зафиксировал подозрительную исходящую активность с Linux-сервера (Ubuntu 22.04), обслуживающего внутренний веб-портал. IDS — система обнаружения вторжений, анализирующая сетевой трафик на предмет известных сигнатур атак — среагировала на аномальный DNS-трафик. Администратор подтвердил, что не проводил работ. Сервер изолирован, снят образ диска в формате dd (побитовая копия, сохраняющая все данные, включая удалённые файлы).

Что выдают кандидату: — Файл server-image.dd — побитовая копия диска — Справка: IP-адрес сервера, имя хоста, список штатных учётных записей, временная зона (UTC+3) — Иногда — PCAP-файл (захваченный сетевой трафик) за последние сутки

Что ожидают в ответе: — Таймлайн инцидента — каждое событие привязано к источнику (из какого артефакта получено) — Определение вектора первоначального доступа (Initial Access) — Перечень действий атакующего с маппингом на MITRE ATT&CK — открытую базу тактик и техник атак; T-коды вроде T1078 — её идентификаторы, по которым IR-команды общаются между собой — Оценку масштаба компрометации — Рекомендации по сдерживанию и устранению

Срок: 4–6 часов (in-house) или 24–48 часов (home assignment).

Что именно оценивает интервьюер

Интервьюер не ждёт идеального расследования — на реальном инциденте полной картины не бывает. Оценивается четыре вещи.

Методичность — кандидат работает по структуре, а не хаотично открывает файлы. Знание артефактов — кандидат знает, где на Linux лежит auth.log, где bash_history, что даёт wtmp. Корреляция — кандидат связывает события из разных источников в единую цепочку. Атрибуция — каждый вывод подкреплён конкретным артефактом (строка лога, запись файловой системы), а не догадкой.

Таймлайн организует улики, но не заменяет собой доказательства. Корреляция между источниками важнее глубины анализа любого отдельного лога — об этом же пишут практики из Imperum в своих рекомендациях по DFIR.

Timeline-анализ образа Linux — разбор по шагам

Монтирование образа и первый осмотр

Предусловие: рабочая станция с Linux (Kali, SIFT Workstation или Ubuntu), установленные пакеты sleuthkit и plaso, права sudo для монтирования.

Первое действие — смонтировать образ в режиме «только чтение», чтобы не изменить ни одного байта. Это базовое требование forensic integrity (целостности улик). Команда mmls server-image.dd покажет таблицу разделов — нужно найти начальный сектор основного Linux-раздела (тип 0x83). Дальше монтирование: mount -o ro,loop,offset=<смещение> server-image.dd /mnt/evidence, где смещение = начальный сектор × 512. Если всё прошло чисто, ls /mnt/evidence покажет стандартную структуру: /etc, /var, /home, /root.

Ошибка, которая стоит оффера: монтирование без флага -o ro или загрузка образа в виртуальной машине. Интервьюер расценивает это как нарушение целостности — в реальном расследовании такой образ теряет доказательную силу. Казалось бы, мелочь. Но именно на таких мелочах отсеивают.

Ключевые артефакты Linux форензика

После монтирования начинается сбор артефактов. Вот таблица критических файлов, которые нужно проверить:

Артефакт Путь Что показывает
auth.log /var/log/auth.log SSH-логины (успешные/неудачные), sudo, добавление пользователей
wtmp / btmp /var/log/wtmp, /var/log/btmp Успешные / неудачные входы (бинарный формат, читается через last / lastb)
bash_history ~/.bash_history Команды, введённые пользователем в терминале
crontab /var/spool/cron/crontabs/, /etc/cron.d/ Задачи планировщика (типичный механизм persistence — закрепления в системе)
authorized_keys ~/.ssh/authorized_keys SSH-ключи для входа без пароля (бэкдор, если ключ не штатный)
passwd / shadow /etc/passwd, /etc/shadow Учётные записи и хэши паролей
syslog /var/log/syslog Общие системные события, включая запуск/остановку сервисов

Порядок анализа важен. Начинайте с auth.log — он даёт временнУю привязку: когда атакующий вошёл. Затем bash_history скомпрометированного аккаунта — что он делал. Затем артефакты persistence (cron, authorized_keys, systemd-юниты в /etc/systemd/system/) — как закрепился. Microsoft Security Blog в анализе GSocket-кампаний (ноябрь 2026) показывает, что атакующие используют cron и systemd для сохранения зашифрованного удалённого доступа даже после патчинга исходной уязвимости. Поэтому проверка persistence-артефактов — не опциональный пункт.

Метаданные файловой системы ext4 — timestamps (MAC times: Modification, Access, Change). Утилита fls -r /dev/loop0 из The Sleuth Kit покажет файлы, включая удалённые. Если атакующий загрузил веб-шелл в /var/www/html/ и потом удалил — fls покажет его inode и временные метки. Удалил — не значит исчез.

Построение таймлайна через plaso

Super timeline — объединение всех артефактов в единую хронологию. Инструмент log2timeline из пакета plaso (Platform Log Analysis and Super-timeline Organizer) парсит десятки типов Linux-артефактов и собирает их в один файл.

Зачем: вручную коррелировать auth.log, bash_history, wtmp и метаданные файлов по временным меткам — утомительно и ненадёжно. Super timeline позволяет отфильтровать нужный диапазон и увидеть все события на одном экране.

# Генерация timeline из смонтированного образа
log2timeline.py --storage-file timeline.plaso /mnt/evidence

# Фильтрация по временному окну инцидента (формат l2tcsv)
psort.py -o l2tcsv timeline.plaso \
  "date > '2025-11-14 02:00:00' AND date < '2025-11-14 04:00:00'" \
  > incident_window.csv

Парсинг занимает от 10 минут до часа в зависимости от размера образа. По завершении incident_window.csv содержит все события заданного интервала с указанием источника, типа события и временной метки в UTC. Если на тестовом не хватает времени запустить plaso — интервьюер ценит умение работать с артефактами вручную через grep и awk. Но знание инструмента и понимание, зачем он нужен — обязательны.

Практический блок — делай раз, делай два, делай три

Минимальный workflow для тестового задания. Предусловие: образ смонтирован в /mnt/evidence, у вас sudo-доступ и установлен пакет sleuthkit.

Шаг 1. Определите вектор входа. Откройте auth.log и найдите паттерн атаки:

grep -E "Failed password|Accepted password|Invalid user" \
  /mnt/evidence/var/log/auth.log | tail -50

Ищите: серия Failed password с одного IP, а затем Accepted password для той же учётной записи. Нашли — это SSH brute force, маппится на ATT&CK T1078 (Valid Accounts, тактика Initial Access). Проще говоря: атакующий подобрал пароль к легитимному аккаунту и зашёл как «свой». Зафиксируйте IP атакующего, имя пользователя, точное время успешного входа. Ожидаемый результат: строка вида Nov 14 02:47:12 webserver sshd[12345]: Accepted password for admin from 198.51.100.47 port 49832.

Шаг 2. Восстановите действия атакующего. Проверьте bash_history скомпрометированного аккаунта: cat /mnt/evidence/home/admin/.bash_history. Типичные находки: wget или curl для загрузки инструментов, chmod +x для установки прав на выполнение, sudo su для повышения привилегий, cat /etc/shadow для сбора хэшей паролей. Параллельно проверьте auth.log на события sudo — grep sudo /mnt/evidence/var/log/auth.log — так вы увидите, получил ли атакующий root и когда. Ожидаемый результат: цепочка команд, показывающая эскалацию привилегий и дальнейшие действия.

Если bash_history пуст — проверьте .bashrc на наличие HISTSIZE=0 или unset HISTFILE. Это само по себе артефакт: атакующий целенаправленно отключил логирование команд. Пустая история — тоже история.

Шаг 3. Проверьте закрепление и эксфильтрацию. Просмотрите crontab: ls -la /mnt/evidence/var/spool/cron/crontabs/ и cat /mnt/evidence/etc/crontab. Задание вида */5 * * * * /tmp/.update >/dev/null 2>&1 — типичный persistence-механизм: каждые 5 минут запускается скрытый файл, stderr/stdout перенаправлены в /dev/null, чтобы не оставлять следов в syslog. Проверьте authorized_keys: cat /mnt/evidence/root/.ssh/authorized_keys. Ключ, которого нет в справке из легенды задания — бэкдор.

Для оценки эксфильтрации (T1041 — Exfiltration Over C2 Channel: вывод украденных данных через канал управления) проверьте syslog на DNS-запросы к необычным доменам. DNS-туннелирование часто используется, потому что DNS-трафик обычно проходит через файерволы без глубокой инспекции — мало кто его фильтрует на уровне содержимого.

Как понять, что данных достаточно для отчёта: у вас должен быть таймлайн минимум с четырьмя точками — время входа, время первого подозрительного действия, время закрепления, время последней активности. Каждая точка привязана к конкретному артефакту. Если между точками есть пробелы — укажите это явно: «между 02:15 и 02:30 активность в логах отсутствует, возможно атакующий работал в контексте процесса, не логируемого auditd». Честность ценится выше фантазии.

Ошибки на DFIR-собеседовании — что заваливает кандидатов

Нет таймлайна. Кандидат перечисляет артефакты списком: «нашёл auth.log с brute force, нашёл bash_history с wget, нашёл crontab с реверс-шеллом». Но не выстраивает события хронологически. Набор фактов — это не расследование. Расследование начинается, когда вы отвечаете на вопрос «что произошло ДО и что ПОСЛЕ».

Выводы без доказательств. Кандидат пишет: «атакующий получил root через уязвимость sudo». Вопрос интервьюера: «какая строка auth.log это подтверждает?» Нет ответа — вывод не принимается. Каждое утверждение в отчёте должно ссылаться на конкретный артефакт с указанием пути и номера строки. Без этого — не отчёт, а гадание.

Игнорирование временных зон. Образ сервера в UTC+3, рабочая станция аналитика в UTC, auth.log пишет в localtime, wtmp хранит timestamps в UTC. Если кандидат не нормализует все метки к одной зоне — таймлайн получается с ошибками в последовательности. Расхождение в час может полностью перевернуть картину инцидента. Я видел отчёты, где из-за этого причина и следствие менялись местами.

Нет оценки масштаба. Кандидат находит компрометацию одного сервера и останавливается. Даже если ответ «в предоставленных данных нет доказательств перемещения на другие хосты» — этот вопрос должен быть задан и зафиксирован. По данным CrowdStrike, среднее время lateral movement после initial access — 62 минуты. Если между первым входом и последним событием на вашем таймлайне прошло больше часа — вопрос о масштабе становится критическим.

Подготовка к собеседованию DFIR — навыки и инструменты

Если вы переходите в DFIR из смежной области (сисадмин, SOC L1, разработка) — вот минимальный набор для прохождения практического задания.

Среда. Настройте Kali или Ubuntu с пакетами sleuthkit и plaso. SIFT Workstation (forensic-сборка Ubuntu от SANS) содержит всё из коробки — разворачивается за 20 минут. Работа с образами требует пространства — минимум 50 ГБ свободных.

Практика с образами. Платформы вроде LetsDefend дают challenge по Linux forensics с готовым сценарием — формат «вопрос → артефакт → ответ» формирует правильную привычку: не гадать, а искать доказательства. Есть и open-source инструменты вроде TraceQuarry (GitHub-репозиторий Chill-Ethical-People) — парсер, который конвертирует UAC-архивы и Linux-логи в нормализованные таймлайны с маппингом на ATT&CK.

Знание артефактов. Пути к критическим файлам нужно знать наизусть — на тестовом вы не сможете гуглить каждый артефакт. Минимум: /var/log/auth.log, /var/log/syslog, ~/.bash_history, /var/log/wtmp, /var/log/btmp, /etc/crontab, /var/spool/cron/, ~/.ssh/authorized_keys, /etc/passwd, /etc/shadow.

MITRE ATT&CK маппинг. Привязывайте артефакты к техникам ATT&CK. Не ради красивых аббревиатур, а ради структуры отчёта. Сравните: «нашёл подозрительный cron-job» vs «обнаружен cron-job, обеспечивающий persistence: строка */5 * * * * /tmp/.update, файл /var/spool/cron/crontabs/root, время создания 2025-11-14 03:12 UTC». Второе — другой уровень. Именно за него ставят плюс.

Три инструмента, которые нужно уметь запускать до собеседования:

  • The Sleuth Kit — mmls для таблицы разделов, fls для списка файлов (включая удалённые), icat для извлечения файла по inode
  • plaso (log2timeline) — генерация super timeline, psort для фильтрации по времени
  • grep/awk/sed — ручной парсинг логов. Кандидат, который быстро собирает нужное из auth.log через grep | awk, производит лучшее впечатление, чем тот, кто 20 минут настраивает GUI

По статистике Mandiant M-Trends 2025, медианное время обнаружения злоумышленника — 11 дней. В реальном расследовании придётся работать с логами за недели. На тестовом задании диапазон обычно сжат до нескольких часов — но принцип тот же: найти точку входа, восстановить цепочку действий, определить масштаб.

Формат тестового задания с образом стал стандартом не случайно. Я видел кандидатов с профильными сертификатами, которые не могли смонтировать ext4-раздел из dd-образа. И кандидатов без единого сертификата, которые за три часа строили таймлайн с правильным маппингом. Оффер получали вторые.

Если присмотреться к тому, что проверяет такое задание — это не знание инструмента. Это способ мышления: увидел артефакт → задал вопрос «что было до и после» → нашёл связанный артефакт → подтвердил или опроверг гипотезу. Цикл повторяется десятки раз за расследование. Человек, который его освоил, решит задачу с любым инструментарием — plaso, Autopsy или голым grep. Человек, который заучил команды без понимания логики, застрянет на первом нестандартном артефакте.

Одна вещь, которую я замечаю снова и снова: кандидаты недооценивают оформление отчёта. Таймлайн в виде таблицы «время — событие — источник — ATT&CK-техника» занимает час, но именно он отличает отчёт DFIR-аналитика от черновика студента. Если переходите из IT в ИБ и хотите выстроить базу системно, а не тыкаться по видеогайдам — на IB Basics в Codeby этот трек идёт от первых шагов до рабочих задач.

Эту тему и смежные навыки разбирают на практике в курсе «Цифровая криминалистика и реагирование на инциденты (DFIR)» Codeby Academy.