Перейти к содержимому

Расследование инцидента шифровальщика через Velociraptor: реальный кейс, который не влезает в чек-лист

Расследование инцидента шифровальщика через Velociraptor: реальный кейс, который не влезает в чек-лист
Время чтения: 12 мин.

Пятница, 22:40. Звонок от заказчика: «У нас зашифрованы серверы 1С и файловое хранилище, производство стоит с 20:00». Собираю выездной набор — ноутбук с предустановленным сервером Velociraptor, внешний диск для образов, распечатанный чек-лист из внутренней wiki. За два года в IR-команде (Incident Response — реагирование на инциденты) я выезжал на подобное больше десяти раз. И каждый раз чек-лист из учебников ломался где-то между третьим и пятым пунктом. Ниже — конкретные шаги расследования инцидента шифровальщика на производственном сервере: от первого VQL-запроса до восстановленной хронологии атаки. С пояснением, в каких точках реальность расходится с теорией.

Почему incident response чек-лист ломается при реагировании на инциденты шифровальщика

Стандартный подход из NIST SP 800-61 (руководство по реагированию на инциденты) звучит логично: изолировать хост, снять побитовый образ диска, провести анализ в лаборатории, написать отчёт. Безупречная последовательность. А вот что происходит, когда приезжаешь на реальный инцидент.

Сервер уже перезагрузили. Чек-лист требует не перезагружать поражённые системы — чтобы сохранить содержимое оперативной памяти. К моменту приезда IR-команды сервер перезагружен трижды: сначала админ «на всякий случай», потом руководство, потом ещё раз, «потому что не помогло». RAM-дамп (снимок оперативной памяти — там активные процессы, ключи шифрования, сетевые соединения) потерян безвозвратно.

Образ диска на 4 ТБ — нет времени. Побитовое копирование четырёх терабайт занимает 8–12 часов при идеальных условиях. Руководство предприятия ждёт результатов через час — «простой стоит N рублей в минуту». Побитовый образ физически не вписывается в доступный тайминг.

Логи стёрты атакующим. Шифровальщики часто первым шагом очищают журналы Windows Event Log — техника Clear Windows Event Logs (T1070.001 по классификации MITRE ATT&CK, открытой базы тактик и техник атак; T-коды вроде T1070.001 — её уникальные идентификаторы). Если на хосте не настроен централизованный сбор логов в SIEM (систему управления событиями безопасности), восстановить действия атакующего по штатным журналам невозможно.

Руководство давит. Чек-лист предполагает спокойный последовательный анализ. Реальность: директор завода стоит за спиной и требует «восстановить хотя бы 1С» раньше, чем закончишь триаж (быструю первичную оценку масштаба). Параллельно юристы звонят — нужно ли уведомлять регулятора.

В этих точках вместо классического «снять образ → отправить в лабораторию → ждать дни» включается Velociraptor.

Velociraptor для форензики: как DFIR-инструмент работает на живых хостах

DFIR (Digital Forensics and Incident Response) — направление ИБ, которое объединяет цифровую криминалистику и реагирование на инциденты. Velociraptor — открытый DFIR-инструмент, поддерживаемый Rapid7. CISA (Агентство кибербезопасности США) рекомендует его для сбора артефактов с работающих машин без снятия полного образа диска.

Принцип простой: на каждый обследуемый хост ставится лёгкий агент. Аналитик с сервера Velociraptor пишет запросы на языке VQL (Velociraptor Query Language — синтаксис похож на SQL, но заточен под форензику) и отправляет их агентам. Агенты выполняют запрос локально и возвращают только результаты — конкретные артефакты (следы активности), а не гигабайты сырых данных.

На практике это значит: вместо 12 часов снятия образа одного сервера за 10–15 минут собираются ключевые артефакты (Prefetch-файлы, журналы событий, записи реестра, информация о процессах) со всех хостов в сети одновременно. Velociraptor называет это «охотой» (Hunt) — один VQL-запрос выполняется параллельно на всех зарегистрированных агентах.

Развёртывание в боевых условиях инцидента

На реальном IR я разворачиваю сервер Velociraptor на своём ноутбуке. Нужен Linux-хост (ноутбук или VM) с загруженным бинарником актуальной версии и правами root. Генерация конфигурации запускается так: velociraptor config generate --interactive — мастер спросит про URL сервера, пути к TLS-сертификатам и каталог для хранения данных.

После генерации конфига собирается MSI-установщик агента для Windows-хостов. Установщик раскатывается на поражённые и потенциально поражённые машины: через групповые политики Active Directory (если домен-контроллер ещё жив), через SCCM/Intune или вручную через USB/сетевую шару. После установки агент регистрируется на сервере и появляется в веб-интерфейсе по адресу https://ваш-сервер:8889. Проверить, что агент онлайн: Clients → Connected Clients.

Теперь неприятная деталь. В августе 2025 года, по данным Cisco Talos, группировка Storm-2603 использовала старую версию Velociraptor (0.73.4.0) как инструмент закрепления в сети жертвы при атаке шифровальщиками Warlock и LockBit. Эта версия содержала уязвимость CVE-2025-6264 — повышение привилегий с CVSS-вектором AV:N/AC:H/PR:H/UI:N/S:C/C:L/I:L/A:L (атака по сети, высокая сложность, нужны высокие привилегии, без участия пользователя, затрагивает другие компоненты). Исправлено в версии 0.74.3. По оценке CISA, автоматизируемость эксплуатации — «no», но технический импакт — «total». Мораль простая: при развёртывании всегда берите актуальную версию и проверяйте хэши бинарника. Ваш собственный инструмент расследования может быть использован против вас.

Ещё один IOC (Indicator of Compromise — конкретный признак вредоносной активности): если при расследовании на хосте, куда вы Velociraptor не ставили, обнаруживается ключ реестра HKEY_LOCAL_MACHINE\SYSTEM\CurrentControlSet\Services\EventLog\Application\Velociraptor — это индикатор. По данным Sophos, при запуске Velociraptor автоматически создаёт этот ключ и новый источник событий в журнале Application.

Кейс атаки шифровальщика на сервер: делай раз, делай два, делай три

Переходим к практике. Конкретные шаги триажа, которые я выполняю при расследовании атаки на производственный сервер, в порядке приоритета. Каждый шаг запускается из веб-интерфейса Velociraptor: Hunts → New Hunt → выбор артефакта → указание параметров → Start Hunt.

Шаг 1. Охота по Prefetch — доказательство запуска инструментов атакующего

Зачем: Prefetch-файлы — служебные файлы Windows, которые создаются при каждом запуске программы. Они хранят имя исполняемого файла, время последнего запуска и счётчик запусков. Даже если атакующий удалил свой инструмент, Prefetch-файл остаётся.

Предпосылка: агент Velociraptor установлен на целевом хосте, хост работает под Windows. На серверах с отключённой службой Superfetch Prefetch не работает — проверяйте через sc query SysMain.

SELECT Executable, LastRunTime, RunCount
FROM Artifact.Windows.Forensics.Prefetch()
WHERE Executable =~ '(?i)(mimikatz|psexec|cobalt|ncat|advanced_ip_scanner)'
LIMIT 500

Что ожидать: таблица с тремя столбцами. Видите PSEXEC.EXE с RunCount больше 1 — атакующий использовал PsExec для горизонтального перемещения по сети (lateral movement, техника SMB/Windows Admin Shares, T1021.002). Видите MIMIKATZ.EXE — была попытка извлечения учётных данных. Пустая таблица — либо атакующий не использовал эти инструменты, либо переименовал файлы (тогда переходите к анализу по $MFT).

В одном из моих кейсов Prefetch показал запуск ADVANCED_IP_SCANNER.EXE за трое суток до шифрования. Атакующие спокойно проводили разведку сети (File and Directory Discovery, T1083), пока никто не замечал.

Шаг 2. Анализ журналов: создание подозрительных служб

Зачем: при развёртывании шифровальщика через PsExec или WMI (Windows Management Instrumentation, T1047 — встроенный механизм удалённого управления Windows) в системном журнале фиксируется событие с ID 7045 — создание новой службы. Один из самых надёжных индикаторов lateral movement: PsExec создаёт временную службу на удалённом хосте для запуска процесса.

Предпосылка: системный журнал System.evtx не полностью очищен атакующим (часто чистят только Security-журнал, а System забывают).

SELECT System.Computer, System.TimeCreated.SystemTime,
       EventData.ServiceName, EventData.ImagePath
FROM Artifact.Windows.EventLogs.EvtxHunter(
  EvtxGlob="%SystemRoot%/system32/winevt/logs/System.evtx",
  IdRegex="7045"
)
LIMIT 1000

Что ожидать: список созданных служб — имя компьютера, время, название службы, путь к исполняемому файлу. Служба с именем из случайных символов (например, BTOBTO) и путём к файлу в C:\Windows\Temp\ — почти гарантированный IOC. В кейсе Storm-2603, описанном Cisco Talos, атакующие также использовали Smbexec из набора Impacket (набор Python-скриптов для работы с протоколами Windows) — он оставляет характерные bat-файлы в %SYSTEMROOT%.

Дополнительно запускаю аналогичный запрос по Event ID 4625 (неуспешные попытки входа) из журнала Security.evtx, если он сохранился. Массовые попытки входа с одного IP — подбор паролей.

Шаг 3. Хронология по $MFT — когда именно появились файлы шифровальщика

Зачем: $MFT (Master File Table) — внутренняя структура файловой системы NTFS, которая хранит метаданные о каждом файле на диске, включая точное время создания с точностью до секунды. Velociraptor парсит $MFT прямо с живой системы.

В веб-интерфейсе запускаем артефакт Windows.NTFS.MFT с фильтром по временному окну атаки и подозрительным каталогам. Ищем исполняемые файлы, появившиеся в нестандартных директориях: \Temp\, \AppData\, \Public\, \ProgramData\.

Что ожидать: полный список файлов, созданных в указанный интервал, отсортированный по времени. Файл .exe в C:\Users\Public\ в 3:17 ночи воскресенья — точка начала расследования. По $MFT я восстанавливаю хронологию: от момента первоначального доступа (initial access) до финального запуска шифровальщика. Разрыв между созданием первого подозрительного файла и началом шифрования показывает, сколько времени атакующий провёл внутри сети.

По данным Mandiant M-Trends 2025, медианное время нахождения злоумышленника в сети до обнаружения — 11 дней. Исторический минимум, но за 11 дней атакующий успевает провести полную разведку, украсть данные и подготовить массовое шифрование.

Анализ инцидента ransomware: восстановление хронологии атаки

Собранные на трёх шагах артефакты позволяют восстановить полную цепочку атаки. Маппинг на MITRE ATT&CK помогает структурировать находки — каждой технике соответствует свой T-код.

Первоначальный доступ. Скомпрометированные доменные учётки (Domain Accounts, T1078.002 — использование легитимных учётных записей домена). По данным IBM X-Force, рост атак с использованием действительных учётных данных составил +71% за 2024 год. В типичном производственном кейсе Prefetch показывает запуск RDP-сессии (Remote Desktop Protocol — протокол удалённого рабочего стола) с внешнего IP за неделю до шифрования. Логи VPN-шлюза, если сохранились, подтверждают вход по учётке из старой утечки — «комбо-листы» вроде Exploit.In содержат сотни миллионов пар email/пароль.

Горизонтальное перемещение. После закрепления — распространение по сети через SMB/Windows Admin Shares (T1021.002) и WMI (T1047). Event ID 7045 показывает создание служб на нескольких серверах в течение пары часов. По данным Cisco Talos, Storm-2603 использовали cmd.exe и bat-скрипты для массового выполнения команд, а также создавали административные учётные записи с синхронизацией в Entra ID (ранее Azure Active Directory) через домен-контроллер.

Отключение защиты. Перед запуском шифровальщика атакующие модифицируют GPO (групповые политики Active Directory — набор правил, действующих на все компьютеры домена) для отключения Windows Defender, техника Disable or Modify Tools (T1562.001). Storm-2603 отключали real-time protection, поведенческий мониторинг и мониторинг файловой активности через GPO.

Уничтожение бэкапов. Техника Inhibit System Recovery (T1490): удаление теневых копий командой vssadmin delete shadows /all /quiet, уничтожение каталогов бэкап-агента. Без этого шага жертва откатится из резервной копии — шифрование теряет смысл.

Шифрование. Data Encrypted for Impact (T1486) — финальная фаза. В кейсе Storm-2603 разворачивались одновременно Warlock (для Windows-серверов) и Babuk (для VMware ESXi). Два разных шифровальщика в одной атаке — нетипично, и именно это помогло Talos атрибутировать инцидент.

Обнаружение шифровальщика на сервере: persistence и root cause analysis инцидента

После восстановления хронологии следующий шаг: убедиться, что атакующие не оставили backdoor (чёрных ходов) для повторного входа.

Persistence-механизмы

Velociraptor даёт готовый артефакт Windows.Registry.RunKeys() — он проверяет стандартные ключи автозагрузки реестра (Run, RunOnce). Дополнительно запускаем Windows.System.ScheduledTasks() для анализа задач планировщика Windows.

На что обращать внимание: записи, ведущие к файлам в нестандартных каталогах (C:\ProgramData\, C:\Users\Public\), с нечитаемыми именами или обфусцированными путями. В одном из моих расследований задача планировщика запускала легитимный OpenSSH на нестандартном порту — антивирус не детектирует OpenSSH, потому что это законный инструмент. Это подтверждается практикой: атакующие оставляют не только малварь, но и легитимные утилиты удалённого доступа (AnyDesk, RuDesktop, localtonet) как инструмент повторного входа. Антивирус их не блокирует.

Здесь же стоит проверить, не установил ли атакующий собственный Velociraptor. Sophos зафиксировал случай, когда злоумышленники через msiexec загрузили MSI-установщик Velociraptor с Cloudflare Workers-домена — агента, настроенного на связь с C2-сервером (Command and Control — сервер управления атакой) атакующего. Индикатор для проверки: наличие ключа реестра HKLM\SYSTEM\CurrentControlSet\Services\EventLog\Application\Velociraptor на хостах, куда вы агент не ставили.

Root cause analysis инцидента

RCA (Root Cause Analysis — анализ корневой причины) отвечает на главный вопрос: как именно атакующие попали внутрь? Без ответа нельзя закрыть точку входа. По опыту расследований, ответ сводится к одному из трёх вариантов:

  1. Скомпрометированные учётные данные — утечка из старых баз, подбор пароля к RDP, покупка доступа на теневых площадках.
  2. Непропатченный сервис на периметре — VPN-шлюз, почтовый сервер или публичное веб-приложение с известной уязвимостью. В расследовании PT ESC кейса с группировкой APT27 первоначальным вектором стал уязвимый сервер на внешнем периметре — доступ был получен ещё в 2018 году, а шифрование произошло только в 2020-м.
  3. Фишинг — вредоносное вложение или ссылка в письме. В кейсе Qbot, описанном Anti-Malware.ru, атака начиналась с документа Word с макросом, который загружал и запускал PowerShell-скрипт.

Для определения точки входа проверяю журналы VPN/RDP-подключений, Prefetch на предмет запуска подозрительных документов (Word, Excel) и $MFT на предмет появления файлов в каталогах Downloads пользователей.

Информация о root cause критична: без неё атакующие вернутся. В расследовании PT ESC злоумышленники попытались восстановить контроль через не устранённые веб-шеллы прямо во время работы IR-команды.

Реагирование на инциденты ИБ на практике: что чек-лист не учитывает

Сводная таблица расхождений между теорией и практикой:

Что говорит чек-лист Что происходит на практике
«Не перезагружайте хосты» Сервер перезагружен до вашего приезда
«Снимите побитовый образ диска» 4 ТБ, 12 часов — собираем артефакты через Velociraptor за 15 минут
«Проанализируйте журналы событий» Security-журнал очищен атакующим (T1070.001)
«Изолируйте поражённый сегмент» Руководство требует «восстановить» до завершения изоляции
«Задокументируйте все действия» Отчёт для юристов пишется параллельно с расследованием

Velociraptor не заменяет классическую форензику — он дополняет её, когда полноценный анализ невозможен из-за ограничений по времени. Снять образ одного критичного сервера всё равно нужно (для юридической значимости доказательств), но триаж остальных 50 хостов через Velociraptor-охоту экономит дни работы.

И ещё одна вещь, которую ни один учебник не объясняет: с 2025 года Velociraptor сам стал оружием атакующих. Cisco Talos и Sophos независимо зафиксировали использование Velociraptor для закрепления в сети жертвы и подготовки к развёртыванию шифровальщиков. Формула «установи Velociraptor, собери артефакты, напиши отчёт» не учитывает, что атакующий может использовать тот же инструмент против вас. Готовый стенд для отработки таких цепочек есть на HackerLab.pro — лабы категории forensics позволяют попробовать и атаку, и расследование без риска для живой инфраструктуры.

Главная проблема при реагировании на инциденты шифровальщика — не технология, а организация процесса. Руководство хочет результатов до завершения анализа. Юристы просят формулировки, которые аналитик не может дать без полной картины. Производство хочет работать. Всё это давит и заставляет срезать углы. Единственное, что реально помогает — подготовленная инфраструктура: предустановленный агент Velociraptor на критичных хостах, централизованный сбор логов, актуальные бэкапы за пределами сетевого периметра. Тогда триаж начинается в первые 15 минут, а не через 4 часа после установки инструментов.

Часто слышу от начинающих IR-инженеров: «Дайте нормальный чек-лист — и я справлюсь». Чек-лист — стартовая точка, но не маршрут. Маршрут рисуется по ходу инцидента, каждый из них уникален. Навык, который отличает работающего специалиста от человека с сертификатом — умение адаптироваться, когда третий пункт неприменим, и знать, что делать вместо него. По данным Mandiant, 57% организаций узнают об инциденте от внешней стороны — внутренней команде нужно не просто знать процедуру, а уметь работать в условиях, где половина процедуры уже неактуальна. Если хочется пройти эту базу системно, а не собирать по статьям — на IB Basics в Codeby Academy как раз разбирают рабочие задачи, а не абстрактные схемы.

Эту тему и смежные навыки разбирают на практике в курсе «Реагирование на компьютерные инциденты» Codeby Academy.